Педиатр в Киеве

  • (050) 560 52 33 (098) 410 84 32

  • 9:00 - 18:00

Реформа

О том, что и семейной медицине скоро придёт конец

Авдотья Семёновна сегодня проснулась раньше обычного. Напекла блинов, накормила нехитрым завтраком семью, отправила весело гомонящую разновозрастную публику, кого на работу, кого на учёбу, не спеша ходила по квартире и собирала впопыхах разбросанные вещи. Помыв посуду, и повышивав немного, решила, что младшей внучке Настеньке дала достаточно отоспаться, зашла в детскую и ласково разбудила своё «сокровище».

- Вставай, лежебока! Ещё отоспишься за свою жизнь.

Авдотья тайком вздохнула, вспомнив былое. Как быстро пролетела жизнь. Глаза пенсионерки повлажнели, взгляд замер, нахлынули воспоминания.

- Нууу баааа…

Скрипучим и охрипшим голоском взмолилась дитя, сладко потягивавшись.

- Давай, давай. Быстро в поликлинику забежим, потом за пенсией, в магазинчик заскочим, и к обеду уже дома будем.

Сегодня у Авдотьи был запланирован поход в поликлинику. Давненько там не была, хотя проблем накопилось немало. Суставы болели, шумела и кружилась голова, прихватывало временами сердце, имелись также проблемы с кишечником. И давление всё чаще подскакивало.

- Стандартный стариковский набор!

Пытаясь шутить и успокаивала она дочь, когда та грозно хмурилась и умоляла мать идти в амбулаторию.

- Ну доктор сидит в соседнем дворе, вон и электронную запись придумали для удобства. Хочешь, я тебя запишу через интернет, и в очереди сидеть не надо. Мама, сейчас похороны дорогие, к врачу сходить дешевле. Тем более там рецепты льготные от давления дают.

Но у Семёновны находились всё время разные отговорки, и она только посмеивалась над чёрным юмором дочки. Но судьба неумолима, и подошёл черёд сделать прививку Настеньке, шестилетие которой шумно отгуляли недавно .

- Явиться немедленно в среду, у нас как раз вакцина новая, а в стране много кори

Строгий голос медработника в трубке не терпел возражений.

- Всё мама, теперь не отвертишься. Прививку надо делать обязательно, вон по телевизору ужасы каждый день рассказывают. Заодно и со своими проблемами разберёшься. Настеньку ты и поведёшь, мы все на работе.

Но записаться в электронную очередь у дочери не получилось.

- Сайт наверное завис. Странно.

Задумчиво била по клавишам дочь.

И телефон регистратуры не отвечал.

Делать нечего, решили идти так, по старинке.

Потихоньку оделись. Сильно не кутались, весна не за горами, вчера совсем тепло было. Но когда вышли на улицу, Авдотья невольно поёжилась. Погода вновь поменялась, холодный ветер пронизывал насквозь, по небу бежали низкие свинцовые тучи, прорывался снежок.

- Ба, мне хооолодно…

Заныла Настя.

- Ничего, мы быстренько, тут недалеко. Потерпи.

Семёновна крепче сжала ручку ребёнка и с небольшой бабушкинской тревогой поволокла ещё не проснувшегося ребёнка через дворы. Пройдя по привычному маршруту 10 минут, парочка подошла ко входу в амбулаторию. Вернее, там, где она была когда-то. Подёргав закрытую дверь и оторопело посмотрев на тёмные окна, старушка разглядела на двери небольшое объявление.

В СВЯЗИ С НОВОЙ МЕДРЕФОРМОЙ АМБУЛАТОРИЯ ЗАКРЫТА. ПО ВСЕМ МЕДИЦИНСКИМ ВОПРОСАМ ОБРАЩАТЬСЯ ПО АДРЕСУ… СПРАВКИ ПО ТЕЛЕФОНУ…

Вяло, как во сне спустившись со ступенек, Авдотья с Настей остановились в нерешительности.

- Ба, так что, мы теперь домой?

Спросила повеселевшая Настя, почуяв, что может пронести с неприятным уколом.

- Господи, как у них всё быстро меняется. Вроде совсем недавно здесь была, а тут на тебе.

Бабка со вздохом, переходящий в стон, потёрла лицо. Вспомнила, что недавно – это уже год. Так же, в конце зимы, сюда приходила, когда дома по ночам кашляла так, что домашние шиками выперли старую к врачу.

- И что мы теперь будем делать?

Их раздумья прервал стремительно взлетевший по ступенькам молодой человек. Подёргав дверь, и прочитав объявление, он шёпотом сказал матерное слово, и скатившись со ступенек чуть не столкнулся с нашей парочкой. Авдотья неодобрительно смотрела на парня, инстинктивно пряча внучку за себя.

- Ой, извините. А давно амбулаторию закрыли?

Парень выглядел неважно. Уставший взгляд, нездоровый румянец. Было видно, что ему плохо.

- Да для нас самих это сюрприз. Вот, придётся теперь в центральную поликлинику тащиться.

Подобревшая Авдотья уже жалела прихворавшего паренька своим добрым старушечьим сердцем.

- Вот блин. Не, я туда не пойду. Я сегодня с ночной, устал, с температурой. Думал по-быстрому открою больничный, начну лечится. А теперь придётся завтра на работу больным идти. И как же я забыл…

Молодой человек медленно побрёл восвояси, низко опустив голову. Всё произошло так быстро, что Семёновна даже не успела спросить его, почему он не пойдёт в центральную.

- Пошли! Придётся топать в эту поликлинику, раз такое дело. Раз решили – надо идти до конца.

Бабуля поволокла загрустившего ребёнка прочь.

Однако, начали возникать разные осложнения. Во-первых, прямого муниципального транспорта до центральной поликлиники не было. По пенсионному, бесплатно, можно было отсюда доехать по такому маршруту. Старушечьим неспешным шагом минут 15 до метро. Проехав 3 остановки автобусом, ещё 5 минут пешком. Или на трамвае (до него тоже минут 10 шлёпать). Но он останавливался далековато от поликлиники, опять 10 минут шаркающей походкой. Проклиная реформаторов, Авдотья поплелась на трамвай. Пока дошли – замёрзли окончательно. Прождав 10 минут железного коня совсем скисли. Еле втиснувшись в пахнувшее машинным маслом гудящее нутро транспортного средства, Семёновна подивилась, откуда в будний день столько людей. «Все же на работе должны быть. Развелось бездельников. Вот в наше время…». Однако встретившись глазами с сердитым гражданином, усердно работающим локтями, осеклась. «Район огромный, новостройки за новостройками, домины по 20 этажей каждый год пачками сдают. Вместо того, чтобы новые амбулатории открывать, и врачей добавлять, они наоборот народ кучкуют в эти поликлиники, чтоб им..». Авдотья сжала кулаки и почувствовала, что у неё начало подниматься давление.

Кое как докатились до нужной остановки. Железная колымага еле тащилась, вроде недалеко, а ехали минут 20. Еле вытянув Настю из толпы вагона, Авдотья отряхнулась, и поняла, что уже устала. А ведь ещё идти пешком до поликлиники на ледяном ветру. По пути несколько раз останавливались. Одышка замучила, Настя канючила, ноги болели. Продрогшие, наконец зашли в холл поликлиники.

Представшая картина Семёновну не порадовала. Несмотря на три регистратора (а именно с них надо начинать, инстинктивно приняла решение Авдотья), очереди к ним были большие, и двигались медленно. Вздыхая, пристроились в хвост ближайшей. В очереди она узнала, что с новой медреформой семейную медицину упразднили. Ошалело слушала какого-то громогласного дядьку, который рассказывал всем желающим, что да как.

- Теперь нет первичной помощи, как раньше. Только вторичная сразу. Это чтобы семейные врачи ошибок не делали.

- А что, много было ошибок? На хрена валять опять систему, на которую потрачено кучу бабок? Или им девать их больше некуда?

Возмущалась кудрявая немолодая гражданка с младенцем на руках.

- Этого не знаю, меня мой семейный врач вполне устраивал. Так распорядилось новое правительство.

- И как же теперь всё работает? Я больничный уже забыл, когда брал. Вот у меня, например, разболелась поясница, боль в ногу отдаёт. Не могу ходить вообще. Но при этом поднялась температура, болит горло и ухо. А ещё я кашляю сильно. Мне теперь к кому? Кто больничный откроет?

Кричал немолодой, грузный гражданин в очках.

- Ой, теперь не знаю. По любому одним врачом не отделаетесь.

Ответил громогласный.

Тем временем очередь потихоньку подошла (не прошло и 10 минут), и Авдотья предстала перед очами регистраторши.

-Что у вас случилось?

Грозно спросила пожилая женщина, больше похожая на консьержку. Авдотья оживилась:

- У меня давление скачет, сердце прихватывает, суставы болят, и…

При этих словах консьержка стала гневно выписывать какие-то бумажки.

- И ещё мне ребёнку прививку надо сделать. От кори.

Консьержка подняла на Авдотью глаза.

- От кори, не от кори, не вам решать. Вот вам талончики. К педиатру, к кардиологу, к ревматологу. Остались только на завтра, послезавтра и на конец следующей недели. Будете брать?

- А как же, как же так?

Семёновна начала хватать ртом воздух и медленно оседать на пол…

Очнулась она уже в каком-то кабинете. Очумело посмотрела, как ей меряют давление, начала искать свою Настю. Та сидела грустная рядом, держа её за руку.

Немолодой врач неотложного кабинета (как оказалось) нахмурился, глядя на циферблат тонометра. Потом посмотрел кардиограмму (и когда сделать успели, удивилась Авдотья) вынес вердикт.

- Что же вы бабушка, с таким давлением, к нам пожаловали. Для того, чтобы к нам ходить, здоровье надо иметь. Рот откройте! Язык кверху!

Авдотья ошалело повиновалась и почувствовала, что ей под язык накапали каких-то противных капель.

- Вам в больницу надо. В стационар. У вас гипертонический криз, бабушка. И стенокардия.

- Ни в какую стационару я не поеду, заплетающимся языком прошелестела бабка. А ребёнка куда?

- Ааа, отказываетесь? Ну, ваше дело, подпишите вот тут. Тогда я и перевозку организовывать не буду.

Доктор ловко подсунул бабуле планшетку с какой-то бумажкой. Близоруко прищурившись, Авдотья попыталась прочитать текст, но плюнула и размашисто расписалась.

- Вот и чудненько.

Доктор ещё раз перемерил давление, и удовлетворённо кивнул головой.

- Ну, можете идти, я вас не держу.

Выйдя из кабинета, Авдотья присела на скамейке, перевести дух и пораскинуть мозгами. «Это что же получается, я сюда зря приехала, только за талончиками? Не на ту напали! Уж ребёнку то я прививку сделаю!». Схватив Настю в охапку, она начала искать глазами вывеску «педиатрия». Проходив по коридорам, и ничего не найдя, спустилась опять к регистраторам. Тоскливо посмотрев на очередь, решила, что: «Язык до Киева доведёт!». Поймав за рукав свою сверстника, активного ещё дедка с козлиной бородкой, но подкупившего доверие Авдотьи тем, что на руках он нёс ребёнка дошкольного возраста, наша героиня набралась смелости и спросила:

- Уважаемый, а где тут детство будет?

Уважаемый глянул на бабку сочувственно, и спросил:

- А вы талончик тут взяли?

- Да.

- А детство на 6 этаже, но лифт не работает.

Опять почувствовав себя не важно, Семёновна присела в холле на кушетку. Собираясь духом, планировала поход на 6 этаж. Тем временем на большом мониторе, недалеко, в прямом эфире, выступал новый руководитель меддепартамента нового правительства. Он говорил горячо и убеждённо, активно жестикулировал, стоящие рядом периодически взрывались аплодисментами.

- Товарищи! Наконец-то мы распрощались с анахронизмом прошлого, с этим чуждым элементом нашего общества, с этой семейной, с позволения сказать, медициной!

Зал долго аплодировал.

- Теперь, когда этот тупиковый путь развития медицины мы прошли, мы откроем новые горизонты развития лечения наших граждан! Ведь всем было понятно, что лечить на участке может даже фельдшер! А если нас лечит фельдшер, то зачем нам нужен такой врач? Теперь, когда мы сразу попадём в руки специалистов, качество медицинского обслуживания повысится в разы!

Аплодисменты не заставили себя долго ждать.

Между тем, рядом с Авдотьей остановились двое докторов. Это она поняла по бейджикам «терапевт» и «педиатр». Прислушавшись к диалогу, она услышала следующее:

- Послушайте, коллега, это какой-то абзац. Я опустился до того, что лечу одни насморки. Даже если кашель больше 5 дней, я обязан проконсультировать больного у пульмонолога, боль в горле длительная, а особенно если налёты есть – обязательно консультация ЛОР, к ушам вообще не подходи, ну и так далее…

- Такая же фигня. Ну, так а чего вы паритесь. Лечите себе насморк эти самые 7 дней. Зато ответственности никакой!

- Да, это так, но зачем учиться для этого 7 лет?

Доктора ушли, Авдотья собиралась силами подняться на 6 этаж, и в мыслях её пронеслось, что до следующей медицинской реформы не доживёт не только она, но и её Настенька…

Алексей Максименко